Пленум Верховного Суда РФ №31 по ОСАГО от 08.11.2022 (часть II)

Основания для замены страховщиком формы выплаты

Согласно пункта 53 Постановления Пленума «Если ни одна из станций технического обслуживания, с которыми у страховщика заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего, а потерпевший не согласен на проведение восстановительного ремонта на предложенной страховщиком станции технического обслуживания, которая не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего, и при этом между страховщиком и потерпевшим не достигнуто соглашение о проведении восстановительного ремонта на выбранной потерпевшим станции технического обслуживания, с которой у страховщика отсутствует договор на организацию восстановительного ремонта, страховое возмещение осуществляется в форме страховой выплаты (абзац шестой пункта 152, пункт 153, подпункт «е» пункта 161, пункт 21
статьи 12 Закона об ОСАГО)».

Здесь мы видим явную подмену предусмотренных Законом оснований для замены страховщиком восстановительного ремонта на страховую выплату (которая определяется по Единой методике с учетом износа).

В действительности, в соответствии с Законом об ОСАГО, страховщик вправе заменить ремонт на страховую выплаты только в одном из следующих случаев (подп. «а»- «ж» п. 16.1 ст.12 Закона об ОСАГО):

• полная гибель ТС,
• смерть потерпевшего,
• причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего при выборе такой формы самим потерпевшим,
• потерпевший является инвалидом и сам выбрал такую форму,
• если стоимость ремонта превышает 400 000 рублей – при условии, что потерпевший не согласен произвести доплату на СТОА,
• если стоимость ремонта превышает 100 000 (при оформлении европротокола) – при условии, что потерпевший не согласен произвести доплату на СТОА,
• если все участники признаны виновными в ДТП – при условии, что потерпевший не согласен произвести доплату на СТОА,
• наличие в письменной форме соглашения между потерпевшим и страховщиком,
• самостоятельный выбор потерпевшим денежной формы в случае непредоставления согласия потерпевшим на направление на ремонт на СТОА, не соответствующую требованиям обязательного страхования к организации ремонта в отношении конкретного потерпевшего (подп. «е» п.16.1 ст.12 и абз.6 п. 15.2 ст.12),
• самостоятельный выбор потерпевшим денежной формы в случае невозможности организации ремонта на СТОА, выбранной потерпевшим еще при заключении договора ОСАГО (подп. «е» п.16.1 ст.12 и абз.2 п.3.1 ст.15).

Это исчерпывающий перечень исключений. Что же сделал Верховный Суд? Идя на поводу страховщиков, убрал из Проекта четкое и недвусмысленное указание на то, что в случае отсутствия данных условий потерпевший вправе требовать от страховщика возмещения убытков.

Соглашение о замене формы выплаты

через конклюдентные действия

Верховный Суд, следуя по пути произвольного и расширительного толкования оснований для замены формы выплаты, в пункте 38 Пленума предписывает: «О достижении

между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать в том числе выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом».

По сути Суд легализует получившую повсеместное распространение порочную практику страховщиков вынуждать потерпевшего сразу на стадии принятия заявления выбирать денежную форму выплаты – с единственной целью: лишить потерпевшего в дальнейшем права требовать взыскания убытков.

Вот как эта схема страховых компаний работает: при обращении потерпевшего  сотрудник страховой компании в обязательном порядке требует предоставления банковских реквизитов, указывая на то, что в противном случае пакет документов будет неполный. Само заявление на компьютере заполняет сотрудник страховщика, давая расписаться только в нужных местах. Им же проставляется знак “V” в пункте 4.2 Заявления (форма которого утверждена Приложением №6 к Положению ЦБ РФ «О Правилах ОСАГО»), в котором содержится просьба осуществить страховую выплату безналичным расчетом; в графе об организации ремонта галочка не ставится. Далее происходит перечисление денежных средств. Как итог – констатация заключения письменного соглашения о замене формы выплаты (подп. «ж» п.16.1 ст.12) конклюдентными действиями.

Неужели Высокому Суду никто не сообщил, что подобный порядок действий страховщика стал в настоящее время таким распространенным? И неужели Суд не мог признать такую практику со стороны страховых компаний злоупотреблением правом?

В действительности, пункт 4.2 заявления заполняется, как указано в самой утвержденной форме заявления, только «при осуществлении страховой выплаты в случае причинения  вреда  жизни  или  здоровью  потерпевшего,  а также при наличии условий,  предусмотренных  пунктом 16.1 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N  40-ФЗ  «Об  обязательном  страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»». К подавляющем большинстве случаев говорить о возможности установления условий, предусмотренных подп. «а»- «ж» п. 16.1 ст.12 Закона об ОСАГО, на момент подачи первичного заявления – не приходится.

В этом же пункте 38 Постановления Пленума имеется и отрадное положение, но только

на первый взгляд – «Такое соглашение должно быть явным и недвусмысленным. Все сомнения при толковании его условий трактуются в пользу потерпевшего». Всё это, конечно, хорошо, но позвольте узнать – как толковать условия соглашения в пользу потерпевшего, если никаких условий нет, поскольку оно заключено конклюдентными действиями?

Общая критика Постановления Пленума

Стоит отметить весьма слабую юридическую технику рассматриваемого Постановления Пленума. Данные разъяснения в большинстве своем казуальны, не обладают достаточной степенью абстрактности, свойственной разъяснениям высшей судебной инстанции.

Вместо того, чтобы обобщить практику, Верховный Суд привлекает страховщиков и выдает неожиданные формулы, подрывающие стабильность судебной практики.

Положения Пленума громоздки, содержат необоснованное переписывание Закона об ОСАГО, затруднительны для понимания не только простых граждан, но и судей. Во многом дублируются положения прежний Постановлений, Обзоров и Разъяснений, которые Верховный Суд не признал утратившими силу.

Много вещей разъясняется очевидных, а действительно насущные вопросы разъясняются либо крайне расплывчато, либо обходятся фигурой умолчания (напр., вопрос о взыскании неустойки и штрафа с убытков, о взыскании штрафа при отказе финомбудсмена в удовлетворении требований, но последующем удовлетворении этих же требований судом).

К разработке Постановления не были привлечены представители автомобилистов, ради защиты имущественных интересов которых и был принят Закон об ОСАГО.

Не была дана оценка по существу деятельности института Финансового уполномоченного – при том, что для всех очевидна крайне его негативная роль в защите прав потребителей. В частности, крайне высокий уровень отмен решений финомбудсмена (любой удовлетворенный иск потребителя, за исключением исков о взыскании штрафа, по факту подтверждает неэффективность его деятельности, который не только не защищает права потребителей, но создает дополнительные временные и финансовые затруднения для реализации своих прав). Финансовый омбудсмен упорно отказывается применять разъяснения того же Верховного Суда о праве на взыскание убытков, из решения в решение неверно определяет период расчета неустойки, подменяет требования потребителя. И это не говоря о придании статуса судебной экспертизы низкопробным заключениям, выполненным по инициативе финомбудсмена, со всеми вытекающими последствиями. На этот счет Верховный Суд промолчал. А нужно иметь в виду, что вопрос об упразднении Финансового Уполномоченного не только никем не поднимается, но и вноситься законопроект о предоставлении ему права на снижение неустойки по ст. 333 ГК РФ.